его желание помочь больному несмотря ни на что. Молодой врач так интересно и живо рассказывал, чувствовались начитанность, добродушие и человечность. Мирослава расслабилась, беседуя с ним, его мягкий голос успокаивал и навевал сладкую дремоту.
— Значит, вы любите походы?
— Да. А ещё дайвинг, сноубординг, катаюсь на горных лыжах.
— Это тоже опасно, как и ныряние в мелководье после бутылки шампанского, — заметила Мирослава.
— Согласен. Но я стараюсь не лихачить, — оправдывался Артём.
— Тяжело вам работать по ночам?
— Можно сказать, привык. Но признаюсь, непросто. Такой режим сна и бодрствования очень укорачивает продолжительность жизни. Пять ночных дежурств в месяц! Это значит, что я пять ночей не сплю, провожу операции, общаюсь с больными, утром иду на плановые операции, веду дневную работу. Когда прихожу домой, вместо того чтобы съездить к родителям или сходить куда-то с друзьями, просто ложусь спать. Только отдых в горах и улыбки выздоравливающих пациентов восстанавливают на все сто и дают силы и вдохновение для работы. Надеюсь, вы поняли мой намёк? Больше никакого негатива на ночь. Только позитив и хорошее настроение для быстрого выздоровления. Спокойной ночи!
Артём вышел из палаты и закрыл за собой дверь. После ночной беседы на Мирославу нашла успокоительная сонная нега. Спустя пятнадцать минут она уже спала.
Напоследок Артём заглянул в палату к пациенту, которого оперировал вечером. Он ещё не пришёл в сознание. Завтра днём будет сделана контрольная компьютерная томография.
Артём вернулся в ординаторскую и лёг на застеленный ко сну диван.
«Надеюсь, удастся поспать несколько часов», — подумал он. По привычке бросил взгляд на закрытую щеколду и задремал.
***
В ординаторскую проскользнула фигура в чёрном плаще. Артём проследил глазами, как неизвестный подошёл к окну, спустя мгновение коснулся протоколов и выписок на рабочем столе. Постоял немного у шкафов с документацией и медленно направился к Артёму. Он встал напротив дивана и пристально смотрел из темноты чёрных одежд.
— Кто ты? — спросил Артём.
Человек потянулся рукой к капюшону и начал его медленно снимать.
Ужас Артёма нарастал.
Сердце бешено колотилось.
Еще мгновение, и он увидит лицо ночного гостя.
…Врач быстро открыл глаза.
В ординаторской было темно и тихо, только фонари на улице освещали территорию больницы, вертолетную площадку и березовую аллею. Он привстал на локте, щеколда была закрыта, документы на столе лежали в том же положении, как он их оставил. Сел на диван и хмурился спросонья, не понимая, где явь, где сон. Посмотрел на настенные часы.
«И почему самые странные сны снятся в пять утра?» — подумал Артём.
Зазвонил рабочий телефон. Он подошёл, шаркая резиновыми тапками по полу.
— Нейрохирургия, слушаю, — ответил Артём, потирая глаза.
— Артём Николаевич, пациент, которого оперировали вечером, скончался. Нужен посмертный эпикриз.
Глава 34. Усталость
В кастрюле булькал гороховый суп на копчёных ребрышках. Сегодня Роман Майоров устроил себе выходной день. Руководитель сети продуктовых магазинов может себе позволить передышку в середине рабочей недели, чтобы порадовать домашних блюдом собственного приготовления. Он резал морковь и мельком посматривал на часы: скоро из пришкольного летнего лагеря вернутся трое сыновей.
Обычно обед варила жена, но иногда на Романа нисходило вдохновение, и тогда на кухне начиналось волшебство. В юности он мечтал стать поваром. После армии он женился и хотел уехать в столицу, чтобы поступить в престижный колледж на эту творческую профессию, но властолюбивая теща пристыдила молодого зятя: «Куда собрался? У тебя же недавно родился сын. Кто жене помогать будет?». Не поехал. Потом жизнь закрутилась и завертелась. Шли девяностые со своими проблемами, пришлось стать барыгой на вещевом рынке, мотаться с клетчатой сумкой, набитой синтетикой. В нулевые удалось открыть небольшой магазинчик, из него вырос целый бизнес. Он делал все, чтобы прокормить семью. Поваром не стал, но мечта осталась. Теперь готовил исключительно для своих мальчишек и жены-тихони.
В коридоре бряцнула входная дверь. Роман выглянул — вот и дети. Они с грохотом сбрасывали ботинки и рюкзаки на пол и шелестели рукавами ветровок.
По дому разливался аромат мяса, чеснока и укропа. Суп был почти готов. Роман нарезал хлеб.
Когда сыновья зашли в кухню, на столе уже парил пряным ароматом суп в тарелках. Стук ложек заполнил недавно тихое пространство уютной кухни.
— Ну? Как на вкус? — отец ждал оценки от самых строгих судей.
Он закинул на одно плечо вафельное полотенце, оперся на стол и расплывался в улыбке от предвкушения похвалы.
— Потрясно! — сказал средний сын Коля.
— Батя, ты, как всегда, на высоте! — старший Ваня поцеловал пять пальцев, собранных вместе, и отдернул их ото рта.
— Просто сегодня было время сварить суп по всем правилам. Кстати, когда я служил в армии, всегда старался быть ближе к кухне. И вам советую в будущем так поступать. Какую мы уху готовили из жирного тихоокеанского лосося! Ммм!
Сыновья опустошали тарелки.
— Расскажите, как прошёл день.
Дети делились впечатлениями, наперебой рассказывали, кто с кем подрался, какие проходили конкурсы, какие предстоят соревнования. Отец внимательно их слушал. Он считал, что самое дорогое для детей — это время и внимание, которые родители на них тратят. Это было самое трудное и энергозатратное занятие в его жизни, но, в то же время, и самое интересное. У него было достаточно денег, но он не мог купить для них любовь, ее можно было только дарить без остатка. И чем больше Роман вкладывался в сыновей, тем больше любил. Он был не из тех мужчин, которые под предлогом заработка и кормления семьи выбирают деньги, а не детей. С сыновьями Роман будто проживал ещё одно детство, ещё одну юность. Он лучше понял себя, поведение своих родителей и простил их за несовершенство.
— Папа, какое у тебя было звание в армии? — спросил средний сын.
— Я служил старшим матросом на военном сторожевом корабле. Далеко-далеко, на Камчатке. Из нашего города лететь почти целый день.
— Ты, наверное, хорошо разбираешься в кораблях? Мне интересно почитать про корабельную символику флота России. Помоги мне найти книги по этой теме, — попросил Коля.
— Как интересно! Конечно, помогу, но только вечером, сейчас мне нужно подготовиться к инвентаризации в трёх магазинах, — отец отпил чай из кружки.
Роман обожал общаться с мальчишками, но очень уставал от работы, времени на детей оставалось мало. К тому же его жена была абсолютно несамостоятельная, приходилось и за ней присматривать и во всем помогать. Доходило до крайностей. Она боялась снимать деньги в банкомате, пользоваться газовой плитой, ходить одна по магазинам. Что делало ее как бы четвёртым ребёнком в семье. Тёща передала Роману ее из рук в руки при замужестве. И теперь серьезный
